Екатерина, будучи умной женщиной, сделала вид, что никаких разногласий между ними не возникало, а она рада его видеть. Из полковников он был переименован в капитаны 1 ранга и снова зачислен для служения на Черноморском флоте. В разговоре с корсаром императрица пожаловалась на свое здоровье:

- А лейб-эскулапам своим не верю...

Ноги у нее опухли, на них образовались язвы, двигалась она с трудом. Качиони, пожалев женщину, сказал, что среди корсаров тоже нет доверия к медицине.

- Пошли-ка завтрева курьеров за водою из моря... Воду возили от фортов Красной Горки, но вода Качиони не нравилась: он сказал, что в ней мало соли, и курьеров погнали далее - до Ревеля. Екатерина каждое утро погружала ноги в холодную морскую воду.

- Вечером тоже ставь, - велел ей Качиони. - Я твой характер, матушка, раскусил: ты сама по натуре большая пиратка, а посему слушайся пиратов...

Лейб-медик Роджерсон противился варварскому лечению и, как пишет очевидец, "говорил о могущих быть для здоровья и самой жизни бедственных последствиях. Екатерина не послушалась Роджерсона, а в июле раны на ея ногах вдруг закрылись". Качиони уверял, что это самый верный способ:

- У пиратов все так лечат - водою. И даже перед боем мы пьем не вино, а глотаем по стакану соленой воды...

Раны, действительно, закрылись, но Екатерина умерла. Это случилось 5 ноября 1796 года, и о поведении в этот день Ламбро Качиони я нашел лишь свидетельство - того же адмирала Шишкова (его записки были опубликованы в Берлине и больше никогда не переиздавались). "Появление Ламбро Качиони крайне меня удивило, - пишет адмирал. - Он показался мне смутен.., стал спиною к окошку и стоял неподвижно". Эта сцена происходила в Зимнем дворце. "Я взглянул на него еще раз и увидел, что он больше похож на восковую куклу, нежели на живого человека".

- Ламбро! - окликнул его Шишков. - Что сделалось с тобою? - Качиони молчал. - Посмотрись в зеркало, - продолжал адмирал. - Поди скорее да посоветуйся с каким-либо лекарем..